Страшные сказки о зверствах ВСУ и признание в собственной жестокости. Обзор СМИ оккупированного Донбасса

На минувшей неделе в СМИ оккупированного Донбасса была опубликована серия рассказов "очевидцев" о "злых ВСУшниках" и жителях Константиновки – их "невинных жертвах". Подавались они как документалистика, но на самом деле больше были похожи на леденящие душу сюжеты Хичкока или Стивена Кинга – ужасно, страшно, но неправда.

А судьи кто?

Автором, точнее, собирателем страшных сказок об "украинских нацистах", выступил некий Максим Григорьев, который представляет себя директором Фонда исследования проблем демократии, председателем так называемого "Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов и их пособников", участником "СВО", а также профессором Российского государственного гуманитарного университета.

О степени достоверности собранных им "свидетельств" очевидцев косвенно можно судить по "прозрачности" официальной биографии товарища Григорьева. Здесь не все так просто. Он действительно является директором встроенного в российскую пропагандистскую машину Фонда исследования проблем демократии и председателем еще более пропагандистского "Международного общественного трибунала", не признанного ни международным сообществом, ни международными судами. Российские официальные источники также называют его профессором РГГУ. Однако в опубликованном на официальном сайте университета списке профессорско-преподавательского состава кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики, к которой его официально относят, фамилия Григорьева отсутствует.

Не менее интересна история с его участием в "СВО". Российские государственные и провластные источники называют Григорьева ее участником, однако независимых подтверждений его непосредственного участия именно в боевых действиях обнаружить не удалось. Из доступных материалов следует, что его деятельность на оккупированных территориях заключалась в сборе свидетельств местных жителей и подготовке на их основе докладов о якобы совершенных украинскими военными преступлениях.

Именно таким образом появился доклад о "преступлениях киевского режима против мирного русского населения города Константиновки", представленный в Москве 22 июля. Григорьев заявляет, что в основу доклада легли рассказы жителей города, которых представители возглавляемого им "Международного общественного трибунала" опрашивали на оккупированной территории. После презентации доклада эти истории начали активно тиражировать российские и оккупационные СМИ, представляя подчеркнуто эмоциональные рассказы отдельных людей как доказательства якобы преступлений ВСУ. О независимом подтверждении озвученных обвинений речь даже не велась.

А теперь самое интересное. Давайте посмотрим, что же именно рассказывают эти "очевидцы" и насколько их истории соответствуют реальности….

Страшные сказки на ночь

Немного контента для понимания абсурдности всех обвинений Украины со стороны "международных трибунальщиков" и подхвативших эти фейки сообщений в СМИ оккупированного Донбасса. Ежедневные обстрелы Константиновки авиабомбами и артиллерией начались с февраля – марта 2025 года, в середине октября 2025 года начались первые попытки штурма города. Так что вопрос "Кто стрелял?" имеет вполне однозначный ответ. Обстрелы велись практически непрерывно с использованием широкого спектра вооружений: КАБов и артиллерии. Жилые массивы и дороги на въездах в город подвергались постоянным ударам FPV-дронов и беспилотников типа "Молния-2". Это приводило к разрушениям частных домов и жертвам среди мирного населения. Город тогда полностью контролировался Силами обороны Украины, которые никак не могли обстреливать его.

Однако товарищ Григорьев нашел собеседников, которые рассказали ему именно то, что он хотел услышать. Без фактов, без доказательств, зато очень эмоционально… Прежде всего досталось президенту Украины Владимиру Зеленскому.

"Зеленского, если бы была возможность, я бы просто уничтожил"; "Знаете, это, конечно, может показаться совсем жестоко, но я бы Зеленского привязала к столбу и каждый день бы кусочек от него отрывала"; "Зеленский — преступник. Преступник, который предал свой народ. Потому что так поступать с людьми, так разрушать собственные города, так убивать население собственное, проводить такой геноцид может только человек преступного покроя. Я считаю, нет будущего в Украине": "Зеленский — это не человек, это чудовище. И родили его не мать и отец, не женщина, а просто чудовищные, чудовищные какие-то существа. (…) Я бы взяла его и всех выродков, я бы ткнула в каждый дом лицом, нет, не лицом, мордой, и говорила: это твоё наказание за то, что ты разрушил мой дом, а потом ещё поджёг мою квартиру, что ты разрушил каждый детский сад, ты разрушил нашу школу, ты разрушил наши больницы, ты разрушил нашу улицу, разрушил мой город", – дали "очень важные" свидетельские показания преимущественно пожилые женщины.

Кстати, одна из пенсионерок, 77-летняя работница образования из Константиновки Раиса Априщенко, в полном соответствии с кремлевскими нарративами заявила, что не считает Константиновку Украиной. При этом на пенсию она вышла с должности украинского государственного служащего городского управления образования.

Любимым сюжетом рассказов о "зверствах" украинских военных в Константиновке является тема эвакуации мирных жителей. Свидетельства российской и сепаратистской пропаганды полны противоречий и нестыковок. Заявления о том, что ВСУ якобы использовали мирных жителей как живой щит, легко уживаются с жалобами на то, что украинские власти объявили обязательную эвакуацию.

"Украинские военные нам все время говорили: "Эвакуируйтесь, эвакуируйтесь. Если вы не эвакуируетесь, значит, вы ждуны. Вот вы хотите русский мир, вот вы хотите Россию, из-за вас началась война в Донбассе"; "Полиция приходит, проводит беседу сначала, что, мол, нужно эвакуироваться…", – признают свидетели факт реальной заботы эвакуационных групп. Но, по их мнению, людям предлагали покинуть смертельно опасный город потому, что "впоследствии это использовалось бы в пропагандистских целях". А вот жителей Константиновки, которые пытались самостоятельно покинуть город в сторону уже оккупированных территорий, украинские военные якобы систематически расстреливали из дронов.

Ну и, конечно, в опубликованных на минувшей неделе байках о "злых неонацистах" не обошлось без языкового вопроса.

"Боевики ВСУ во время оккупации Константиновки избивали ее жителей, если те говорили на русском языке", – так местные журналисты начинали свои новости на эту тему. "Допустим, идет человек. Сказал на русском. А ему на украинском: "Почему не на ридной мове?" А он всю жизнь разговаривал на русском языке. Такие "воспитательные беседы" оканчивались избиениями", – напугал читателей "молодых республик" один из местных жителей.

PS. Как говорится, "сказка ложь, да в ней намек…" Почему многочисленные публикации российских и сепаратистских СМИ так зациклены на жестокостях войны? Вероятно, потому что идеологи "русского мира" считают насилие ее обязательным спутником с обеих сторон. В этом отношении интересен пост российской блогерки Сании Денисовой, нынче поселившейся в "ДНР" и вещающей от имени жителей оккупированного Донбасса. Она вспомнила о жестоком убийстве в Екатеринбурге российского академика группой российских же отморозков. "Всем принимавшим участие в избиении ученого нужно отправиться на СВО. Там их жестокость пригодится во время освобождения населенных пунктов…", – написала она. Жестокость во время освобождения – это оговорка даже не по Фрейду, а, скорее, по маркизу де Саду…